Заявление Министерства юстиции Российской Федерации

Заявление Министерства юстиции Российской Федерации в связи с опубликованием постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Яновец и другие против Российской Федерации»

16 апреля 2012 г. Европейский Суд по правам человека опубликовал постановление по делу «Яновец и другие против Российской Федерации», вынесенное по объединенным жалобам пятнадцати родственников польских граждан, репрессированных в 1940 г. в Катыни.
Заявители утверждали, что властями Российской Федерации допущены нарушения статей 2, 3, 6, 8, 9 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, выразившиеся в непроведении эффективного расследования обстоятельств смерти их родственников и мероприятий по опознанию останков всех жертв «катынских» событий; необоснованном засекречивании органами следствия материалов соответствующего уголовного дела; унижающем достоинство обращении российских органов власти с заявителями и не признании их потерпевшими по уголовному делу; непредоставлении заявителям возможности ознакомиться с материалами уголовного дела и отклонении всех их жалоб на действия органов следствия; а также в отказе российских властей реабилитировать репрессированных лиц и отсутствии у заявителей эффективных средств правовой защиты.
05.07.2011 г. Европейский Суд признал жалобы заявителей приемлемыми для рассмотрения только в части нарушения «процессуального» аспекта статьи 2 Конвенции, т.е. соблюдения прав заявителей в процессе расследования уголовного дела, а также статьи 3 Конвенции в связи с отказом органов следствия предоставить заявителям информацию о судьбе их родственников.  
Согласно постановлению от 16.04.2012 г. Европейский Суд по правам человека признал, что он не обладает компетенцией для рассмотрения вопроса о нарушении властями Российской Федерации статьи 2 Конвенции в ее «процессуальном» аспекте. При этом Суд руководствовался принципами, выработанными его прецедентной практикой, определяющей, что конвенционные обязательства и ответственность не налагается на государство-участника Конвенции в отношении тех действий, фактов или ситуаций, которые прекратили существование до даты вступления для него положений Конвенции в силу.
Суд констатировал, что его временная юрисдикция в отношении выполнения государством процессуального обязательства по ст. 2 Конвенции по расследованию фактов смерти, имевших место до даты вступления Конвенции в силу для этого государства, не является неограниченной во времени. Обратив внимание на то, что Конвенция вступила для Российской Федерации в силу 5 мая 1998 г., то есть через 58 лет после смерти родственников заявителей, Суд отметил, что такой период является чрезмерно длительным для установления реальной связи между наступлением смерти и вступлением в силу Конвенции в отношении России. Более того, подчеркнуто, что вопрос о выполнении Россией процессуальных обязательств по ст. 2 Конвенции находится вне компетенции Суда также в связи с тем, что значительная часть расследования уголовного дела была завершена до даты ратификации Конвенции Россией.  В этом контексте Суд обратил внимание на то, что необходимо проводить различие между решением инициировать расследование, принятым на национальном уровне исходя из политических, правовых или этических соображений, и процессуальными обязательствами по расследованию, которые вытекают из Конвенции. В настоящем деле Суд не усмотрел наличия таких обязательств (§§128, 131, 136, 137, 140, 141, 142).
Также, Европейский Суд отклонил имеющиеся требования заявителей о присуждении им справедливой компенсации.
Вместе с тем Европейский Суд признал, что при проведении расследования соответствующего уголовного дела имело место нарушение ст. 3 Конвенции, выразившееся в предоставлении заявителям противоречивой информации о судьбе их близких родственников и отказе в ознакомлении с материалами уголовного дела.
ЕСПЧ также признал, что имело место невыполнение властями Российской Федерации обязательства, вытекающего из ст. 38 Конвенции, выразившееся в непредоставлении Суду засекреченных материалов соответствующего уголовного дела на основании Закона Российской Федерации "О государственной тайне" (§§100 – 110).